Справочно-информационный
портал по нумизматике


Рандольф Зандер "Рубли Анны Иоановны"

Из общего числа рублевых выпусков одним из самых интересных является тот, который чеканили на протяжении 11 лет царствования Анны Иоановны (1730-1740). Почти в начале ее правления Монетная комиссия рассмотрела сложную финансовую ситуацию, которая сложилась в России, и дала свои рекомендации. Они преимущественно касались медных монет, находящихся в обращении. В 1720-х годах их выпуск вышел изпод контроля. В сфере выпуска монет начали проводиться радикальные реформы. Что касается выпуска серебряных монет, которые находятся в фокусе нашего внимания, некоторые члены комиссии выступали за то, что пробу серебряного рубля привести в соответствие с пробой европейской кроны или талера. Однако финансовые возможности России в то время не позволяли это сделать. Решили только повысить пробу серебряных монет с 70/96 до 77/96, но без изменения количества чистого серебра в рубле - эквивалент 19,9 гр. Итак, перечеканивать монеты не пришлось. Новый, слегка более компактный рубль был введен в 1731 г. Побочным результатом этого изменения стало то, что сплав, содержащий меньше меди, стал пригоднее для чеканки.

Серебряных монет чеканили много - 17 с лишним миллионов на ветхом Кадашевском монетном дворе в Москве и больше двух миллионов на Санкт-Петербургском, снова открытом в 1738 г. Рублей среди них насчитывалось около 80%. Кроме серебра, полученного в ходе торговых операций с заграницей, правительство имело хорошую прибыль, изымая из обращения ранние рубли более высокой пробы и перечеканивая их в ныне принятую пробу 77/96. Таким же прибыльным источником серебра были старые проволочные копейки, их еще находилось в обращении несколько сотен миллионов, многие чеканенные до 1698 года с очень высоким содержанием серебра. Несмотря на то, что часть из них утаивалась подрядчиками, которым казна поручала изымать старые копейки, превращение их в новые рубли и полтины давало правительству солидный доход.

Как видим, в рублях Анны, если брать их в целом, нет ничего необычного. Но для специалиста, вооруженного лупой с десятикратным увеличением, материала предостаточно. Еще больший интерес представляет техника их изготовления. Обходились без маточников. Все основные элементы изображения лицевой и обратной стороны были вручную выгравированы на штемпелях. На протяжении почти всех десяти лет правления Анны граверы, в основном, там работали весьма посредственные. Например, Антон Шульц, на которого возлагали большие надежды, когда он поступил на русскую службу в 1724 г. и стал получать высокое жалованье, запил и отлынивал от работы. Его лучший ученик Лукьян Дмитриев превзошел его. Генрих Фукс, приехавший из Вены, заменил Шульца в середине 30 -х годов, но не оправдал надежд и продержался только два года. Осип Калашников, который в 1718-1727 гг. хорошо гравировал штемпели, попал в тяжелое положение: в 1727 г. он украл на монетном дворе штемпель и едва избежал смертной казни. Но на монетном дворе так не хватало рабочих рук, что осужденного бедолагу вскоре стали водить под стражей на монетный двор, чтобы он делал там свое граверное дело. Но в большинстве своем граверы были на уровне подмастерьев. Гравировали они грубо, даже примитивно, часто допускали ошибки, которые не исправлялись или исправлялись грубо, особенно в маленьких буквах надписи на лицевой стороне. Евгений Полуйко, специалист в этой области, приводит десятки таких ошибок.

Портреты императрицы, в богато украшенном наряде на лицевой стороне, и орловая сторона изображались свободно и со многими вариантами. Не счесть вариаций и в изображении ожерелья, андреевской цепи, крестов на коронах и т. п. Полуйко разработал целую систему, посредством которой определил 850 вариантов, в основе их детали, которые поддаются учету. В портрете он принимает во внимание только значительные изменения, игнорируя мелкие, - иначе, утверждает он, будет задействовано субъективное восприятие, которое нелегко выразить в сжатой словесной форме. Конечно, сушествует много легко различимых разновидностей портрета; есть такие термины для определения портретов: портрет "лирический", "царственный", "идеализированный", но основных вариантов портрета насчитывают около двенадцати.

Рубли Анны Иоановны начинаются в 1730 г. очень редкой монетой с довольно привлекательным портретом, возможно, работы Шульца; на обратной стороне изображен орел, окруженный цепью ордена святого Андрея Первозванного. Гурт этого редкого рубля бывает двух типов: на большинстве известных экземпляров они с узорной насечкой, остальные, которые встречаются гораздо реже, с надписью. Почти такой же редкостью является рубль 1730 г. с большим портретом, немного отклоненным назад.

Затем, на рублях, датированных с 1730 г. по 1732-1733гг., привлекательные ранние изображения императрицы постепенно сменяются портретами со скучным выражением лица и с острым носом. Узденков считает, что прототип для этой группы рублей сделал Шульц. Этот портрет имеет много общего с портретом Петра 2 на его последних рублях 1729 г., который почти, наверное, создан Шульцем.

Существует монета, обычно датируемая 1734 г., на которой изображен анатомически гротескный портрет с низким срезанным лбом, который можно считать, является работой гравера Ивана Васильева. На некоторых экземплярах монет этого типа, на правой плечевой лате императрицы поставлен маленький инициал "В".

Разновидности рублей, датированных преимущественно 1734 г., отличаются необычными, преимущественно чувствительными и красиво выполненными портретами. Один - не самый лучший из них - с выражением, можно сказать, недовольства. Другое изображение Узденков называет бескомпромиссно "реалистичным" портретом. Есть еще "царственный" бюст, "лирический" и несколько видов "идеализированного" портрета. Большинство этих рублей очень редкие или редкие. Имена граверов установить не удалось, одного или двух, лучших из них, можно предположительно приписать Лукьяну Дмитриеву. Года через два ему было суждено продемонстрировать свое виртуозное владение резцом, воссоздав знаменитый портрет работы Гедлингера, исходя из которого, он создал свою версию 1738 года. Эта версия была использована для чеканки в Санкт-Петербургском монетном дворе и соперничает с оригиналом.

Важнейшим годом в истории чеканки рублей Анны Иоановны был 1736 г., когда Иоганн Карл Гедлингер создал большинство штемпелей, предназначенных для Большой Императорской Государственной Печати и для многих медалей и монет.

Иоганн Карл Гедлингер родился в небольшом швейцарском городке Швиц в 1691 г, и умер там, через 80 лет Он был медальер высокого таланта, им все восхищались, чествовали, засыпали заказами. Всю свою долгую жизнь он прожил спокойно и безмятежно. Его российские контракты начались в 1717 г., когда Петр Великий встретил его и был сильно впечатлен его работами. Тогда Гедлингер был младшим компаньоном в прославленной семье Роттьеров парижских граверов. В 1723 г. Петр пытался уговорить его приехать в Санкт-Петербург, но Гедлингер, занимающий тогда солидную должность главного медальера Стокгольмского монетного двора, не решился оставить ее.

В 1730 г. Анна Иоановна предложила ему 1000 червонцев жалованья плюс дополнительные заработки, но он снова отказался, и только в 1735 г. ей удалось заманить его в Россию на два года при помощи короля Швеции. Вернувшись в Стокгольм, Гедлингер поддерживал связь с российским двором. Он выполнил несколько поручений императриц Анны и Елизаветы. После 27 лет благополучной жизни в Швеции, прерываемых только несколькими поездками в Центральную Европу, Гедлингер, хоть и неохотно, но решил оставить постоянную службу. Последние двадцать пять лет своей жизни, он провел в Швиие, как всегда увлеченно занимаясь до дня своей смерти любимым делом создания медалей.

Самой известной работой Гедлингера из тех, которые он выполнил в России, был рубль 1736 года. Он создал его эскиз, выгравировал штемпель и руководил чеканкой. Сильной стороной его творческой манеры было то, что он был свободен от низкопоклонства. Об этом он заявляет в надписи на медали, которую он выгравировал с автопортретом: "Не скрывает и не льстит", Однако Гедлингер честно старался отдать должное тем, кого изображал. Примером тому может служить его бюст Анны Иоановны, которую он рисовал с натуры. Он не пытался эту женщину с заурядной внешностью показать красивой. Но его чуткое моделирование, очень тонкое, однако, без потуг, создает впечатление спокойного величия, которое Анна, без сомнения, производила в ее лучшие минуты. Характерная для 18 века элегантность работы Гедлингера продолжала жить, став руководящим принципом в портрете на российских медалях, и дальше на протяжении царствования Екатерины II. Повторяется даже орел Гедлингера: Дасье обратился к нему в 1757 г, и он снова появляется в 1770-х годах. Анна Иоановна была в восторге от этого портрета.

В сентябре 1736 г. императорский кабинет передал монетному ведомству слитки добытого в российских рудниках металла, (69,4 кг. серебра и 3,2 кг. золота), для того, чтобы монетное ведомство отчеканило вначале 10 золотых медалей, 50 золотых червонцев и 100 серебряных рублей штемпелями Гедерлинга, а остальное серебро должно было пойти на чеканку рублей. К началу ноября императорский кабинет получил отчеканенные золотые и серебряные медали, а в середине января 1737 г. 50 червонцев и 100 рублевиков. Из остального серебра к середине апреля 1737 г. было сделано 2571 рубль. Все эти монеты были отчеканены штемпелями Гедлингера, и датированы 1736 годом.

В настоящее время известны три разновидности, хотя и трудно различимые, аверса и реверса рублевых штемпелей Гедлингера 1736 года.

Монеты и медали, о которых идет речь, были отчеканены в Санкт-Петербурге, а не на Московском монетном дворе, и работа эта была завершена до середины апреля 1737 г. Однако Санкт-Петербургский монетный двор в Трубецком бастионе, который был восстановлен в 1737 г. начал чеканить монету только 28 января 1738 г.

Узденков, основываясь на документах того времени, объясняет, что собственно произошло. Монетное ведомство приобрело перед этим дворец князя Прозоровского в Санкт- Петербурге и затем установило там машины для чеканки, привезенные из Москвы. Именно здесь в 1736 г., используя штемпели Гедлингера и под его руководством, были отчеканены медали, червонцы и рубли 1736 г.

В апреле 1737 г. монетное ведомство доложило, что расходы по чеканке в этом временном монетном дворе более чем вдвое превысили подобные расходы в Москве, 14,06 рублей за пуд, по сравнению с 6,64 рублями, то есть расходы не покрывали стоимости изготовления.

5 июня 1737 г. монетное ведомство послало в Москву большую партию новоприобретенного серебра (возможно талеры, вырученные на рынке в Петербурге). Их там перечеканили в рубли "посредством штемпелей, приготовленных мастером Лукьяном Дмитриевым, который сделал их точно такими, как штемпели медальера Гедлингера". 25 августа ведомство сообщает Императорскому кабинету, что из этого серебра отчеканено 257 тысячах таких рублей. Приблизительно в это время Дмитриев, еще помощник мастера-гравера, получает звание мастера.

Чеканка 257000 рублей была выполнена в Москве штемпелями, сделанными Дмитриевым, которые по стилю и исполнению нельзя было отличить от сделанных Гедлингером. Период, ознаменованный деятельностью Гедлингера, закончился с завершением чеканки монет из серебра, предоставленного кабинетом. За этим производством Гедлингер лично следил в палатах Прозоровского. Гедлингер получил 4000 рублей жалованья, Дмитриеву платили в год 100 рублей. Новые штемпели можно было сделать гораздо дешевле в Москве, и, как мы убедились, чеканка в Москве стоила вдвое дешевле.

Дмитриев приготовил не меньше восьми наборов штемпелей для чеканки рублей, о которых мы упоминали. На них была надпись — Б.М.АННА IМПЕРАТРИЦАIСАМОДЕРЖ, ВСЕРОСС, которая употреблялась несколько лет. Но потом педанты в монетном ведомстве вдруг решили, что такая надпись неуважительна и приказали писать титул императрицы полностью: САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОСИСКАЯ. Дмитриев сделал, как ему было велено, хотя последнее слово новой версии было написано с ошибкой. (Рубли с сокращенной надписью Дмитриева очень редки). В то же время на обратной стороне появился новый орел больше похожий на изображение, употреблявшееся до Гедлингера. Этот тип рубля чеканился в Москве до конца царствования императрицы.

Как упоминалось выше, в 1737 г. было решено возобновить работу Санкт-Петербургского монетного двора, который был закрыт за десять лет до этого. Двор был расположен в Трубецком бастионе Петропавловской крепости. Устройство во дворце Прозоровского, поскольку оно было временным, в этом плане не упоминалось. Считалось, что устроить монетный двор близко к резиденции правительства, дело весьма полезное и желательное, принимая во внимание близость Петербургского порта, который был основным источником золота и серебра, полученного в ходе экспортной торговли. В столицу прибыли Иван Шлаттер - одаренный русско-немецкий универсальный эксперт, знаток монетного дела, специалист по технике чеканки; он мог осуществлять надзор за обустройством двора. Несмотря на его усилия, порядок во дворе был наведен скорее косметический, чем рабочий-слишком спешили сделать многое необходимое, да и денег не хватало. Позже приходилось десятилетиями расплачиваться за тогдашнюю скаредность.

Лукьян Дмитриев был старшим медальером бригады рабочих, которых перевели в Петербург с тем, чтобы они наладили производство восстановленного двора. Петербургский монетный двор использовал с самого начала модифицированную лицевую сторону Гедлингера - Дмитриева, сначала без обозначения двора, позже с обозначением монетного двора - СПБ. Хотя и не было достоверно установлено, кто именно выгравировал штемпели, логично предположить, что это был Дмитриев. Не исключено, что их сделал Иван Лефкен, медальер, сын Тимофея Лефкена, долгое время занимавшего на монетном дворе административную должность пробирьера. Необходимо признать, что косвенные доказательства свидетельствуют в пользу Дмитриева.

Во второй половине XVIII столетия репертуар монетного двора пополнился новоделом рубля Гедлингера 1736 г. Монета исключительно плоская и красивая— более плоская, чем оригинал. Черты портрета императрицы слегка смягчены, но впечатление, которое создает монета, частично сбереглось. Неизвестно, кто именно из граверов времен Екатерины Великой гравировал штемпели, но ясно то, что это был один из лучших специалистов. Этот новодел Узденков считает почти таким же редким, как и оригинал Гедлингера,

Мы уже упоминали о 50 золотых червонцах, которые были отчеканены в конце 1736 г, посредством штемпелей работы Гедлингера. Доныне не появился ни один из них с этой датой. Авторитетные каталоги хранят молчание. Однако документы свидетельствуют, что эти золотые монеты действительно изготовлены и доставлены в императорский кабинет. Там, наверное, они лежали без движения до самой кончины императрицы, а потом по какому-то случаю их расплавили или перечеканили.


***


Рандольф Зандер "Серебряные рубли и ефимки Романовской России 1654 - 1915 гг." США 1996г.