Справочно-информационный
портал по нумизматике


***

Валл А. В. "Монетные дворы периода Петровской реформы"

Масштабность и результаты петровских реформ могут создать впечатление, что безграничная власть давала самодержцу и безграничные возможности, что любая его воля выполнялась быстро и беспрекословно, а это не всегда соответствует истине. В период активной фазы Северной войны (1700-1715 гг.) все силы царя и его ближайшего окружения поглощают внешнеполитические и военные дела, решение внутренних проблем носит зачастую декларативный характер и остается прерогативой старобоярской системы приказов.

Собственно реформаторская деятельность Петра в области государственного переустройства относится к периоду после возвращения царя из второго заграничного путешествия, состоявшегося в 1716-1717 годах. Это общеисторическое представление подтверждается ходом монетной реформы, описанным в книге «Монетное дело Российской империи». Первые попытки введения серебряной монеты 1700-1714 годов оказались неудачными и практически не оказали влияния на денежное обращение того времени. Действительно радикальными переменами ознаменован 1718 год, когда указом от 14 февраля дальнейшая выделка серебряной проволочной копейки была запрещена, и новые монеты велено было принимать «с прежними монетами и мелкими серебряными и медными копейками заедино без всякого прекословия».

Между тем, в нумизматической науке принято считать, что реформа денежного обращения (одна из главнейших среди всех петровских преобразований) была проведена в 1700-1704 годах. Анализ нумизматического материала и изучение документов, связанных с деятельностью монетных дворов в первой трети XVIII века, не подтверждают такое предположение. Подведомственность дворов, производимая ими продукция, межведомственные отношения — все эти обстоятельства говорят о том, что до 1737 года Красный двор, находящийся в ведении государственного финансового ведомства, - Приказа Большой Казны, - не участвовал в изготовлении крупной серебряной монеты (исключая временное задействование в 1718-1720 годах). Согласно приведенным в «Монетном деле» данным, история реформы связана с подведомственным Адмиралтейскому приказу Кадашевским двором — его организацией в 1699 году, переподчиненностью, периодами подъема, упадка и т.д. - вплоть до его закрытия в 1737 году.

Реформаторские начинания Петра разворачивались не в вакууме, и какой бы неукротимой ни была его энергия, объять необъятное и единолично осуществить все свои замыслы царь не мог, поэтому огромное значение имела деятельность его ближайших сподвижников. Это и выдвинувшиеся еще при Алексее Михайловиче бояре, возглавившие основные гражданские приказы и успешно управлявшие внутренними делами в отсутствие самодержца (в том числе руководитель Приказа Большой казны Петр Иванович Прозоровский), и сопровождавшее царя в Великом посольстве 1697-98 годов ближнее окружение (Федор Алексеевич Головин, Федор Матвеевич Апраксин). Надо сказать, что опытные в делах государственного управления бояре и новые соратники Петра, люди часто не знатные, но деятельные и инициативные, образовали две очень несхожие группы в высшем, как сказали бы сейчас, эшелоне российской власти. Имея различные взгляды и на цели государственного устройства, и на способы их достижения, эти группы по-своему содействовали развитию страны и исполнению воли ее самодержца.

Возглавлявший Большую казну князь Прозоровский твердой рукой управлял российскими финансами, находя возможным и обеспечить деньгами военные кампании царя, и противодействовать преждевременным или ненужным с его точки зрения реформам.

Под его руководством серебряный передел «проволочных денег» с 1697 года централизован на вновь созданном Красном дворе, а также организован медный передел на Набережном. До его смерти в 1718 году Красный двор не выпускал серебряных монет крупных номиналов, хотя царь лично не раз настаивал на этом.

В 1701 году вне рамок государственного финансового ведомства Военно-морской приказ строит Кадашевский двор. Он был единственным местом, где до 1718 года производились рубли и полтины машинной выделки. До 1706 года им руководил энергичный и деятельный генерал-адмирал Головин, сумевший и наладить машинное производство монет, и обеспечить его сырьем (ключевой для начала XVIII века вопрос). Но в 1706 году Головин умирает, а сменивший его Апраксин, вполне уверенно исполняя порученные ему задания, не обладает энергией и способностями предшественника и теряется при решении вопросов, требующих самостоятельности и инициативы. С его приходом выделка серебряной монеты на Кадашевском дворе начинает быстро сокращаться, а затем и совсем прекращается.

После петровского указа 1718 года, запрещающего чеканку проволочных копеек, требуется быстро наладить массовый выпуск монет машинного тиснения, для чего задействуются все имеющиеся производственные мощности, в том числе и Красного двора, который спешно дооснащается переданным с Кадашевского оборудованием и инструментом. В частности, Красный двор получает от Кадашевского два печатных стана — рублевый и полтинный, а также штемпели (необходимо отметить, что с 1714 года оба двора находятся в ведении Приказа Большой казны, то есть являются по сути двумя площадками единого производства с централизованным управлением, почему и становится возможной передача инструментов с одного двора на другой). Скорее исключением является то, что около двух лет, с 1718 по 1720 год Красный двор участвует в выпуске рублей и полтин, а затем, после проверок и ревизий Я. В. Брюса, прекращает его до 1737 года (имеют место только разовые подключения к тиснению крестовых пятаков в 1727 году и перечеканке копеек в денги и полушки в 1730-1731 гг.).

Почему же в нумизматической литературе, прежде всего в столь популярных сегодня аукционных каталогах с описаниями аукционных лотов, продолжают фигурировать рубли и полтины этого периода, отнесенные к продукции Красного двора?

В «Корпусе русских монет ХVIII-ХIХ веков» Георгия Михайловича при описании монетного дела даются лишь «ведомости о количестве монеты, изготовленной в царствование» очередного самодержца, без указания на двор-изготовитель.

Описывая монетные дворы интересующего нас периода, И. Г. Спасский в широко известной монографии «Русская монетная система» дает общий обзор существовавших на тот момент денежных и монетных дворов, не определяя роли, которую каждый из них играл в ходе монетной реформы, и лишь упоминает «Старый» (Красный, Китайский) денежный двор, который постепенно тоже был переоборудован для машинной чеканки монет всех видов, однако он быстро захирел. Опись монетных дворов 1727 г. показывает, что тогда он уже стоял пустой, под присмотром сторожа, а часть помещений была занята какой-то комиссией».

Определение номенклатуры выпускаемой московскими монетными дворами продукции - это действительно очень сложная задача. Попытку ее решения предпринял в своей работе «Объем чеканки российских монет 1700-1917» В. В. Уздеников. По его мнению, в период с 1700 по 1737 год, когда в Москве было два серебряных двора, серебряные рубли и полтины выпускались и на Красном, и на Кадашевском дворах. Как будет показано ниже, предложенная автором версия далека от действительности.

Приняв ошибочное предположение В. В. Узденикова за истину, В. В. Биткин в «Сводном каталоге монет России» разделил петровские рубли и полтины, чеканенные до 1718 года, на продукцию двух московских монетных дворов — Кадашевского и Красного, а монеты 1722-1727 годов отнес к продукции Красного двора.

В свою очередь, на каталог Биткина ссылаются при описании своих лотов многие отечественные и зарубежные аукционы.

Откуда же возникло представление о том, что крупная серебряная монета чеканилась до 1718 года (и далее после 1720) двумя дворами? Вероятно, оно основано на двух фактах: первый — часть монет 1704 и 1705 годов имеют знак МД (Монетный Двор), а часть не имеют; второй — в отчетах Красного двора за эти годы раздельно указаны суммы выпуска денег и монет.

Действительно, отчеты Красного двора ясно свидетельствуют: в 1704-1705 годах Красный двор часть серебра на общую сумму 215 665 рублей по отчету за 1704 год пустил в собственный передел монет. Но речь, по всей видимости, идет о гривнах и алтынах, помеченных знаком БК, Большая Казна. Кстати сказать, если бы Красный двор действительно выпускал рубли и полтины в этот период, что могло помешать ему ставить знак БК и на этих изделиях?

Рассмотрим далее предположение о том, что монеты, отмеченные знаком МД, отчеканены на Кадашевском дворе, а не имеющие этого знака — на Красном. Документальных подтверждений этому нет, тогда как аргументов против такой гипотезы имеется немало. Один из наиболее весомых — полная идентичность штемпельного инструмента: монеты 1705, даже не имеющие знака двора под орлом, при отличной сохранности всегда имеют следы букв МД, на что указывал еще X. X. Гиль.

Таким образом версия, объясняющая наличие или отсутствие знаков МД деятельностью двух дворов, выглядит поверхностной. Но если отойти от нее, необходимо объяснить, почему же Кадашевский двор то ставил знак МД на своих монетах, то почему-то считал это излишним? Можно предположить, что монетчики Кадашевского двора ожидали появления серебряных рублевиков производства Красного двора (на чем неоднократно настаивал царь Петр). Однако сказалось противодействие начальника Приказа Большой Казны князя Прозоровского, и когда стало ясно, что других серебряных рублей не предвидится, не стало и необходимости в дополнительных отличительных признаках.

С 1718 года, сопровождавшегося радикальными нововведениями в денежном об-ращении, Красный двор осваивает тиснение полтин, и только со следующего 1719 года — рублей. В этот период не представляет труда различить принадлежность монет к выпустившему их двору по гуртовой надписи: «московский указной рубль (или полтина) манетнаго денежного двора» и «московский указной рубль (или полтина) краснаго денежного двора». Но дальше начинаются недоразумения. С 1722 года известны два варианта гуртовой надписи на монетах рублевого достоинства «российский рубль манетнаго двора» или «российский рубль московского двора». И опять лежащее на поверхности объяснение было признано единственно верным — разные надписи, значит, и разные дворы, из чего делается вывод, что к производству рублей вновь подключается Красный двор.

Но, во-первых, если обозначать различие, логично было бы делать это по сопоставимому признаку, действительно являющемуся различительным. Абсурдно противопоставлять «синий» и «квадратный», или «новый» и «кислый» и т.д. Надпись «монетного двора» перестает быть смыслоразличительной уже в 1718 году, когда прекращается выделка проволочных копеек — после этого «денежных», «немонетных» дворов не остается в принципе. Но и надпись «московский» не может быть смыслоразличительной в отношении Красного и Кадашевского дворов, которые оба располагались в Москве. «Московский» - не было индивидуальным наименованием для Красного двора. Остается предположить, что обозначение «московский» появилось на Кадашевском дворе в связи с ожидаемым началом работы монетного двора в Петербурге.

Однако есть и более весомое свидетельство того, что ни «российский рубль манетнаго двора», ни «российский рубль московского двора» не могли чеканиться Красным двором.

В 1720 году руководство монетными дворами переходит к прообразу промышленного министерства — Берг-коллегии, при которой создается специальная Контора монетного правления. Возглавляет Берг-коллегию один из ближайших сподвижников Петра Яков Вилимович Брюс. Он проводит ревизию серебряного передела на обоих дворах, в результате которой выясняется, что бурмистры Красного двора допускают «великие несходства и неисправности... больше для своей корысти». Красный двор исстари обходился без профессиональных пробиреров, ведя сплавки по «неустановочной» пробе. В результате проверок и расследований, с 1720 года деятельность Красного двора останавливается, и он на долгие годы переходит в замороженное состояние, выполняя лишь казначейские функции.

То есть уже с 1720 года Красный двор — это фактически хранилище казанчейства, весь передел серебра и золота сосредотачивается только на Кадашевском дворе. Как всегда, изначально неверное допущение ведет к недоразумениям, которые усугубляются по мере того, как из них пытаются делать логические выводы. Соблазнившись поверхностной очевидностью и отнеся рубли с гуртовой надписью «российский рубль московского двора» к продукции Красного двора, нумизматы вынуждены искать (и как ни странно, находить) несуществующие отличия между монетами «двух дворов». Более того, и рубль 1723 года («тигровик»), и рубль 1723-1725 годов («матрос»), и московские рубли Екатерины I, и рубли Петра II 1727 года, следуя этой логике, также становятся продукцией Красного двора (к тому времени давно бездействующего). А активно функционирующий Кадашевский, наоборот, неизвестно как и почему вдруг выпадает из процесса монетного производства, ни с того ни с сего вновь подключаясь к нему в 1728 году.

Не производившаяся в действительности чеканка Красного двора оставляет без ответов многие вопросы: Что мешало введению крупной серебряной монеты до 1718 года? Зачем понадобилось чеканить монеты на двух дворах, учитывая незначительные — и постоянно сокращавшиеся вплоть до 1718 года — объемы монетного производства? Чем объясняется идентичность штемпельного инструмента «двух дворов» (простая передача штемпелей с Кадашевского двора на Красный исключается, так как дворы были подотчетны разным ведомствам, жестко конкурировавшим между собой)? Почему Кадашевский двор не ставил знаки на рублях и полтинах, как он это делал на гривнах, алтынах, а затем на «крестовых» пятаках?

Напротив, если принять точку зрения, изложенную в «Монетном деле Российской империи», согласно которой Красный двор лишь кратковременно, с 1718 по 1720 годы, участвовал в выпуске рублей и полтин, а все остальные монеты этих номиналов до 1737 года относятся к продукции Кадашевского двора (разумеется, за исключением петербургской чеканки) — то все встает с головы на ноги.


**


Другие статьи А.В. Валл: