Справочно-информационный
портал по нумизматике


**

Валл А. В. "Монеты Банковского двора (СП ОМ)"

Ряд номиналов российских монет 1798 года (полуимпериалы, четвертаки, гривенники и пятикопеечники) имеет незначительные, на первый взгляд, черты своеобразия во внешнем оформлении. Речь идет о монетах, помеченных знаком ОМ, которые обоснованно связываются с деятельностью минцмейстера Осипа Мейджера.

Вместо знака СМ, который традиционно трактуется как «Санкт-Петербургская монета» и обозначает принадлежность предмета к продукции Санкт-Петербургского монетного двора (действовавшего в то время в двух бастионах Петропавловской крепости), на некоторых монетах, тисненых под руководством Осипа Мейджера, почему-то помещен знак СП (Санкт-Петербург). Почему?

В своих очерках «Монеты России XVIII-начала XX веков» В. В. Уздеников объясняет выпадающий из общего ряда знак «СП» произволом англичанина, который или не знал, или игнорировал существовавшие на тот момент требования к оформлению российских монет текущего выпуска. Дополнительное подтверждение нерадивости Мейджера Уздеников видит в многочисленных нарушениях соосности монетных штемпелей на монетах 1798 года со знаком ОМ (на монетах со знаками минцмейстера Михаила Бобровщикова - МБ, а также минцмейстера Федора Цетреуса - ФЦ, таких отклонений нет). Выдвигается даже предположение, что пользуясь бесконтрольностью, монетчики Петербургского монетного двора сознательно «могли закреплять один из штемпелей в произвольном положении, чтобы тем самым подпортить репутацию почему-то не полюбившегося им англичанина. ...В таком своеобразном «заговоре» не участвовал лишь мастер, ведавший прессом, на котором чеканились серебряные 5-копеечники», - заканчивает свой очерк В. В. Уздеников.

Полуполтинник СП - ОМ 1798 - 1801 гг.

В статье В. А. Шишанова «К истории создания Банковского монетного двора», опубликованной в сборнике, посвященном 100-летию со дня рождения И. Г. Спасского, приведены интересные документы, по-новому освещающие затронутую тему. Речь идет о сохранившейся в отделе рукописей РАН тетради А. Н. Оленина, который осенью 1797 года был назначен управляющим новым монетным двором, организованным в помещении Ассигнационного банка. О причинах этого нововведения, ходе его реализации и значении для истории монетного дела речь впереди, пока же нас интересует один документ — письмо А. Н. Оленина, отправленное им 20 ноября 1797 года директору Ассигнационного банка князю А. Б. Куракину. В нем Оленин среди прочего сообщает, что «... покорнейше испрашивает г-н Леберехт приказание Вашего сиятельства, каким образом угодно будет Вам, чтоб поставлены были сказанным литеры! «С» и «М», то есть «Санкт-Петербургская монета», или «СП.», то есть: «Санкт-Петербург»». Ответ Куракина был — «СП.».

Таким образом оказывается, что монеты со знаками «СП ОМ» - не плод нерадивости или волюнтаризма минцмейстера Осипа Мейджера, как предположил В. В. Уздеников, но санкционированная руководством Ассигнационного банка мера, призванная, по всей видимости, обозначить различие между продукцией только что запущенного Банковского двора и изделиями Санкт-Петербургского монетного двора, действующего в Петропавловской крепости.

5 копеек 1798 - 1801 гг.

Право «иметь собственный монетный двор» было предоставлено Ассигнационному банку еще в 1786 году по манифесту об учреждении Государственного заемного банка. Но только через 10 лет, с воцарением Павла I, создание Банковского монетного двора становится составной частью мероприятий, получивших название «операция преобразования государственных ассигнаций в монету» и направленных на оздоровление денежного обращения.

Новый монетный двор первоначально предназначался «для делания на оном из иностранного серебра особой банковой без цены, а не государственной монеты». Руководство техническим оснащением нового двора было доверено шотландскому инженеру Чарлзу (Карлу Карловичу) Гаскойну, с 1786 года работающему в России и успевшему зарекомендовать себя в качестве талантливого инженера и организатора производства. В конце лета 1797 года к работе подключаются механик Жорж Шериф и минцмейстер Джозеф (Осип) Мейджер, вероятно, выписанные Гаскойном. По всей видимости, кураторы проекта всячески подгоняли Гаскойна, и уже с 4 ноября есть сведения о выдаче ему «золота и серебра из запасов Ассигнационного банка для пробования в тиснении машины». 30 декабря в Контору о покупке металлов из Банковского двора было передано 2680 рублей золотой и 7005 рублей 50 копеек серебряной монетой, а к концу февраля 1798 года поступления составили: золотом - 5000 рублей, серебром - 13740 рублей 50 копеек «четвертаками», 4919 рублей 50 копеек «гривнами».

В феврале 1798 года шотландцу удалось наладить работу малой паровой машины, однако до предусмотренных проектом объемов монетного производства - 150 тысяч монетных кружков на сумму 264 тысячи рублей в месяц — было по-прежнему недостижимо далеко. Очень скоро стало очевидно, что новая стопа серебряных монет, приближенная к талерной - оказалась для казны непосильным бременем (особенно если учесть, что параллельно было публично сожжено на несколько миллионов рублей ассигнаций). «Утяжеленной» серебряной монеты было выпущено на сумму менее 1 миллиона рублей, и вся она сразу же осела у населения. Уже в 1798 году серебряные монеты возвращаются к прежней стопе, и к августу 1798 года провал «операции преобразования ассигнаций» становится очевидным (реализовать подобный проект удастся много позже, в ходе реформы 1839-1843 годов). Куракин оказался в опале и 21 сентября был отстранен от службы.

Одним словом, вглядываясь из сегодняшнего далека на этот эпизод Павловского правления, поневоле начинаешь лучше понимать императора, чья нервная система под конец царствования была, по-видимому, совсем расшатана явным и подспудным саботажем, нерадивостью и ленью подданных, их действительным или же кажущимся противодействием царским реформам... В самом деле — потратить 252 888 рублей на устройство Банковского монетного двора, чтобы потом получить на 23 660 рублей монет! Будет от чего прийти в бешенство!!

Впрочем, Банковскому двору все же нашли достойное применение - Гаскойн, проинспектировав монетный двор в Петропавловской крепости, заключил, что «нынешнее расположение и устроение машин долженствует совершенно быть переменено, прежде, нежели в нем можно начать делать монету» и счел возможным перенести на это время монетное производство в Банковский монетный двор. В конце весны 1799 была возобновлена пробная монетная чеканка, и 13 июня с Банковского монетного двора в Контору о покупке металлов поступило: рублями — 370 рублей, полтинами — 1441 рубль, пятикопеечниками - 294 рубля. А 27 сентября Гаскойн доносил Павлу I о том, что «монетный Банковский двор со всеми к нему принадлежностями в ведение его принят, и от дня Высочайшего соизволения через две недели передел начать, а в месяц до равного количества с крепостным довести возможно».

Обнаружить монеты этого передела в общей массе дошедшего до нас нумизматического материала, по всей видимости, невозможно, так как, скорее всего, на упомянутых 370 рублях и 2880 полтинниках была проставлена дата уже следующего, 1800 года. Приступив с января 1800 года к регулярной чеканке, двор в Ассигнационном банке успешно справлялся со своими временными обязанностями вплоть до октября 1805 года.

Таким образом, хорошо известные нумизматам полуимпериалы и четвертаки 1798 со знаками «СП ОМ» следует отнести к продукции Банковского двора, которую, собственно, и призван был обозначить знак СП. Признание этого факта задает направление дальнейшего поиска, в частности, позволяет предположить, что на Банковском дворе была отчеканена, например, полтина, включенная СИ. Чижовым в свое «Описание вариантов некоторых типов русских монет последних двух столетий» под номером 128 (хотя вероятнее, что это новодел середины XIX века).

Описывая монету (СП ОМ, буквы расположены не в квадрате картуша, а под его нижней виньеткой), Чижов сообщает, что «до сего времени были известны монеты этого года с буквами СП ОМ в 5, 10 и 25 коп. С нахождением настоящей полтины становится возможным предположить, что отыщется и рубль, которого недостает до полной серии этих монет».

Предположение известного нумизмата, высказанное им в 1904 году, сбылось в 2013 году: в состав лотов 213 аукциона Горный и Мош под номером 5056 была включена монета рублевого достоинства 1798 года СП ОМ (знаки под виньеткой картуша). Не имея возможности исследовать непосредственно саму монету, трудно сделать какие-либо выводы о ее подлинности. Возможно, конечно, что предсказанию Чижова помогли сбыться современные умельцы, не без оснований надеющиеся извлечь из появления этой редкой монеты хорошую прибыль (на Горном за нее просили 200 000 евро).

Имея правильное представление о начальном периоде работы Банковского двора, нельзя исключать возможность существования пробного рубля такого оформления. Но в этом случае его оборотная сторона должна быть выполнена штемпелем оборотной стороны одного из типов пробного ефимка 1798 года. Сами же устроители аукциона указывают, что «штемпель оборотной стороны напоминает по дизайну оборотную сторону ефимка», хотя «ни диаметр, ни вес монет не совпадает, поэтому состыковка штемпелей в данном случае исключена».


**


Другие статьи А.В. Валл: