Справочно-информационный
портал по нумизматике


В поисках новой монетной стопы

В.В. Уздеников "Монеты России XVIII  - начала XX  века. Очерки по нумизматике", 2004 г.

Первые 40 лет 19 века характеризуются в России постепенным снижением весовой нормы общегосударственных медных монет: если до 1810 года медные монеты чеканились по стопе 16 рублей из пуда меди, то в 1810-1830 годах - по 24-рублевой стопе, а в 1830-1839 годах из пуда меди начеканивали монет на сумму в 36 руб. Соответственно медная копейка в 1802-1810 годах имела нормативную массу 10,24 г, в 1810-1830 годах - 6,38 г, а в 1830-1839 годах - всего 4,55 г. Такое уменьшение веса медных монет объяснялось их прямой связью с бумажными деньгами - ассигнациями. Дело в том, что в эти годы медные деньги служили в русском денежном обращении разменным средством при ассигнационном рубле, а курс последнего по отношению к курсу серебряного рубля непрерывно падал в результате ничем не ограниченной эмиссии бумажных денег. Чтобы по цене заложенного в них металла медные деньги на какой-то период времени хотя бы примерно соответствовали падавшему курсу ассигнационного рубля, и приходилось время от времени снижать их весовую норму.

Пробный двухкопеечник 1811 года.

Свидетельством проводившегося в 1809-1810 годах поиска новой стопы медных монет являются дошедшие до нас редчайшие экземпляры монет 16-рублевой стопы, надчеканенные специальными клеймами. На первом этапе поиска, в 1809 году, предполагалось, видимо, увеличить стопу медных денег сразу вдвое, то есть до 32 рублей пуда меди. Следовательно, предстояло вдвое уменьшить массу каждой монеты, а этого можно было достичь двукратным увеличением нарицательной цены (номинала) всех медных монет, находившихся в обращении. Раньше, до 1797 года, для этого, конечно же, использовали бы перечеканку, при которой монеты новой весовой нормы изготавливались оттиском штемпелей нового образца не на гладких кружках-заготовках, а непосредственно на устаревших монетах. Однако, как известно, правительство Павла 1, считая необходимым в первую очередь обеспечить престижный внешний вид монет, как "визитных карточек" государства, решительно отказалось от перечеканки, которая в большинстве случаев просто уродовала монеты, хотя и обеспечивала немалую экономическую выгоду (не надо было переплавлять устаревшие монеты, прокатывать полосы, вырубать из этих полос кружки-заготовки, а затем вновь переплавлять оставшиеся после вырубки кружков отходы). Именно в результате полного отказа от перечеканки 1809 году пятикопеечники 16-рублевой стопы (Екатерины 2 и Александра 1) были, даже в порядке экспериментального опробования новой монетной стопы, не перечеканены в десятикопеечники штемпелями нового образца, а лишь надчеканены соответствующими малоразмерными клеймами.

Но 32-рублевая монетная стопа была, по всей видимости, признана в 1809 году неподходящей, вследствие чего поиск был продолжен, и появилась новая надчеканка. На этот раз двухкопеечник 16-рублевой стопы (Павла I) был надчеканен малоразмерным клеймом с цифрой "3" (то есть "3 копейки") и подходящим по диаметру штемпелем аверса серебряного пятикопеечника 1810 года. Полученный в результате такой экспериментальной надчеканки трехкопеечник имел стопу в 24 рубля из пуда меди: (16:2) х 3 = 24, и именно такая стопа была утверждена в 1810 году для медной монеты. При этом интересно отметить, что монета трехкопеечного номинала не была включена в серию монет нового образца, чем исключалась возможность применения перечеканки двухкопеечников старой, 16-рублевой, стопы при переходе на новую стопу. Этот переход, осуществленный на основании Манифеста от 29 августа 1810 года некоторое время сопровождался поисками нового внешнего оформления медных монет.

Пробная копейка 1811 года.

Прежде всего, четыре монетных двора, чеканивших в это время медные монеты, попытались ввести дополнительную маркировку своей продукции в виде специфического рисунка гербового орла, помещавшегося на лицевой стороне новых монет их производства. Попытки эти окончились неудачей: для всех общегосударственных монет был введен единый рисунок гербового орла - предложенный Петербургским двором, хотя Сузунский двор продолжал настаивать на орле собственного рисунка еще целых три года.

А в 1811 году появились две серии пробных медных монет 24-рублевой стопы с оригинальным внешним оформлением, отчеканенные на Екатеринбургском монетном дворе. Монеты эти утверждены не были, но для истории монетного дела в России они имеют важное значение, поскольку на периферийных монетных дворах пробные общегосударственные монеты изготавливались нечасто.

Вопрос о необходимости нового снижения весовой нормы медных монет возник уже к середине 1820-х годов. В 1827 году министр финансов Е. Ф. Канкрин внес предложение о чеканке медных монет нового образца по стопе в 36 рублей из пуда меди. В предложении Катерина, как это ни странно, содержалась рекомендация изготавливать (в целях экономии) трехкопеечные монеты новой стопы путем перечеканки двухкопеечников 24-рублевой стопы: (24:2)хЗ=36, хотя эта рекомендация явно противоречила уже твердо сложившемуся мнению о недопустимости использования такого способа изготовления монет. В качестве иллюстрации предложения Канкрина было отчеканено небольшое количество новых трехкопеечников на кружках, использовавшихся для изготовления двухкопеечников 24-рублевой стопы.

Нечего и говорить, что рекомендация Канкрина не была принята. Более того, в серию монет 36-рублевой стопы, чеканка которых была начата в 1830 году, трехкопеечник вообще не был включен, что полностью исключало возможность проведения перечеканки, предлагавшейся Канкриным.

Пробная монета, 3 копейки 1827 года.

Такова причина появления пробного трехкопеечника 1827 года. Характерной особенностью этой монеты является рисунок помещенного на ней гербового орла: он полностью соответствует рисунку орла, помещавшегося в 1826-1830 годах на серебряных монетах. По сравнению с орлом на медных монетах массового выпуска 1830-1839 годов он увенчан одной короной вместо трех, имеет на груди видоизмененный английский щиток (с удлиненной верхней частью) вместо обычного английского щитка и не имеет в правой лапе стрел-молний, тогда как орел на серийных монетах держит в лапах полный набор атрибутов (венок, ленту ордена Андрея Первозванного, факел, перун и стрелы).

В настоящее время медный трехкопеечник 1827 года не так уж редок по сравнению с другими российскими пробными монетами, и причины этого заслуживают более подробного рассмотрения. Дело в том, что опубликованные В. В. Бартошевичем документы свидетельствуют о существовании заказов частных лиц на чеканку Петербургским монетным двором новодельных трехкопеечников 1827 года, и хотя приведенный в этой публикации заказ купца Еремеева от октября 1846 года, прямо называвший эту монету, выполнен не был, имеется достаточно большая вероятность того, что по более ранним заказам такие новоделы были отчеканены. Эта чеканка, скорее всего, вначале производилась подлинными штемпелями и на кружках двухкопеечников 1810-1830 годов (масса около 13,6 г, толщина 2,1 мм), в связи с чем наряду с подлинными пробными экземплярами этой монеты вполне могут существовать новоделы, отличить которые от подлинников невозможно.


**


Другие статьи В.В. Узденникова: