Справочно-информационный
портал по нумизматике


***

Семенов В.Е. "Монетное дело. Резчики монетных дворов 1700 - 1711 гг".

Федор Алексеев.

По воспоминаниям Дитерика Лефкена (Тимофея Левкина), работающего на Кадашевском дворе с самого его основания, в первые годы иностранным мастерам был поручен только передел золота, а за выпуск серебряных монет отвечали русские бурмистры. Архивные документы морского ведомства, приговоры Сената и дела Берг-коллегии позволяют установить их имена.

У истоков монетного дела стоит выдающийся русский мастер, резчик и механик Федор Алексеевич Подоруй. В челобитных и донесениях он упоминается либо под именем Федор Алексеев (такое написание можно встретить и в отношении других лиц, встречаемых в документах того времени), либо Федор Подоруй (Подуруй). Полное имя мастера приведено в выписке из ведомости Конторы монетного правления о служащих монетных дворов за 1725 год, посланной в Берг-коллегию: "вступил в чин на монетный двор в 1701 году по определению господина Головина... резного инструментального дела мастер Федор Алексеев сын Подоруй с годовым окладом на дату составления ведомости в 194 рубля". Уже в первые годы он имел высшую ставку, возможную для русского мастера - 120 рублей в год.

рублевая монета Петра 1 1704 года , аверс рублевая монета Петра 1 1704 года , реверс

Лицевая сторона рубля 1705 г. "молодой" Петр 1, резчик - Ф. Алексеев

Оборотная сторона (реверс) 1704 - 1705 г.

В своей челобитной от 1708 года Федор Алексеев пишет, что в 1704 году с ним работал Венедикт Никифоров с окладом 24 рубля, "а в прошлом, государь, 1704 году он, Венедихт, с монетного двора отстал, а после его, Венедихта, те денежные чеканы и монетные штемпели и на медные деньги штемпели же с того 1704 году управляю я один", и получает в прибавку оклад бывшего помощника. В челобитной от 25 октября 1709 года мастер указывает, что готовит "государевы гербы к клеймению серебра и словесники к пробам", а также " точить в круг коробоватые карнизы к штемпелям". В выписке к очередной челобитной говорится, что им "в прошлых же 1708 и 1709 и нынешнем 1710 годах на Монетном денежном дворе деланы по присланным памятем из Ижорской канцелярии о взятии завоеванных городах и о баталиях золотыя и серебряные резныя медалии". 13 февраля 1710 года "за новосделанный инструмент, коим изображаются по ребру медных денег литеры" к жалованью Алексеева прибавлено 50 рублей и его годовой доход достигает 194 рублей (уже известных нам по выписке на январь 1726 года). В приказе от марта 1710 года об изготовлении пяти медных кругов для токарни Петра говорится "и те круги точил монетного двора резного дела мастер Федор Алексеев". В челобитной от 25 октября этого же года указано: "А во управления дела выписан серебряных и медных денег и монет и других медалей, штемпелей и чеканов резного дела в мастерах Федор Алексеев, на монетном дворе работает с начала денежного двора".

После передачи монетного двора в ведение Сената Федор Алексеев по-прежнему управляет делом изготовления штемпелей. В докладах и приговорах этого учреждения за 1712 год он фигурирует как руководитель, отвечающий за работу инструментальщиков (оклады в рублях на год: кузнецов - по 50, их помощников - по 21, чистильщика чеканов - 25, резчиков иностранцев - 200 и 300, их русских учеников - от 10 до 25).

В дальнейшем имя мастера мы встречаем в указе от 1718 года о выпуске медных полушек 40-рублевой стопы "против поданных образцовых полушек резного штемпельного дела мастера Федора Подуруя" и от 1724 года, где Федору Подурую с товарищами поручается делать штемпели и гуртики для перечеканки копеек в новый вариант оформления".

Как можно видеть из приведенных документов, основная заслуга в изготовлении штемпельного инструмента Кадашевского двора в первой четверти XVIII века, без сомнения, принадлежит Федору Алексеевичу Подорую. Однако, из этого еще не следует его авторство портретов на серебряных и золотых монетах этого времени.

Полу-полтина 1704 г. с портретом работы Ф. Алексеева.

Портреты на первых полтинах и полуполтинниках 1701-1703 годов отличаются разнообразием и, вероятно, выполнены резчиками, ранее работавшими на денежных дворах, либо в Оружейной и Серебряной палатах.

Несколько штемпелей 1701 года помечены знаком G. Он принадлежит Соломону Гуэну, французу по происхождению, придворному художнику по кости и камню, привлекаемому на монетный двор для исполнения разовых заказов. Портреты на монетах 1702-1703 годов уже явно не его работы и принадлежат не менее чем двум разным мастерам.

Первый рубль и схожие с ним полтины и полуполтинники 1704-05 гг. Е.С. Щукина относит к работам самого Алексеева, не поясняя, почему именно их, а не несколько других неподписанных вариантов полтин и полуполтинников этих лет. Такая атрибуция вызывает сомнение уже потому, что после 1705 г. мы не находим работ, сходной с тем же мастером руки (упомянутый выше Никифоров, переставший работать после 1704 г., больше подходит на роль автора этого портрета). Рубли, полтины и полуполтинники этой серии, при строгом единстве формы, имеют незначительные штемпельные отличия, позволяющие судить о применении переводной технологии при изготовлении штемпелей. Предположить, что огромные по тому времени тиражи каждого номинала напечатаны одним штемпелем с его периодическими доработками, совершенно невозможно. Также невероятно изготовление нескольких штемпелей со столь незначительными отличиями, но без применения маточника. После 1705 г., когда выделка крупной монеты резко упала, ничего подобного нам выявить не удалось. Все штемпели, возможно, за исключением тинфовых, выполнены индивидуально, без общих сходных элементов (устойчивые признаки применения маточников вновь появляются на монетах Кадашевского двора лишь с 1720 г.).

Резчики монетных дворов работавшие в 1705 – 1711 гг.

Первый из известных контрактов на работу в качестве резного дела мастера заключается в 1705 году с саксонцем Готфридом Гауптом (Богданом Гоубтом). Его знак Н встречается на очень редких полтинах и полуполтинниках 1705 года и рублях 1707 года. Кем выполнены портреты на более распространенных монетах этих лет, художественно нисколько не уступающие гауптовским работам, остается под вопросом. Последние сведения о Гаупте известны из докладов Сенату за 1712 год. В одном из них, после перечисления иностранных мастеров, включая резчиков - Соломона Гвейна и Богдана Гобта, говорится, что "по сказке резного дела мастера Федора Алексеева резного всего дела без вышеписанных иноземцев управитъ ему невозможно".

рублевая монета Петра 1 1710 года , аверс реверс рублевой монеты Петра 1 1710 года ,

Портрет Петра 1 выполненного Г. Гауптом.

Реверс работы Г. Гаупта.

В 1707 году заключается контракт со вторым резчиком-иностранцем, о котором уже говорилось ранее - Соломоном Гуэном (Гвейном). Теперь он становится постоянным сотрудником монетного двора. Знаком Гуэна G помечены три рублевых штемпеля 1712 года, штемпель полуполтинника 1713 года, червонных 1710-13 годов и тинфа 1707 года. Три полтинных штемпеля 1712 года, хотя и не имеют знака гравера, несомненно, вырезаны тем же мастером. При полном портретном сходстве, рублевые и полтинные штемпели не имеют признаков применения маточника и, вероятно, полностью вырезаны вручную.

Из уже упомянутых приговоров Сената за 1712 год, в числе помощников Алексеева известны ученики Гуэна - Осип Калашников и Иван Зубков. Судя по тому, что им полагаются только "кормовые" деньги, в работе по изготовлению штемпелей они пока еще участия не принимают (буква 3 известна на одном из штемпелей червонного 1714 года).

Федор Яковлевич Медынцев был принят на Кадашевский двор в 1707 году учеником к Готфриду Гаупту. В челобитной 1710 года он рассказывает о самостоятельной работе по резьбе штемпелей монет и медалей (в 1707 году им были представлены два рублевых и один полтинный штемпели, по поводу которых Гаупт заявил, что и персона и герб вырезаны изрядно, но до совершенного мастерства не доходят). В справке Сенату за 1712 год указано его жалование - 25 рублей в год. Знак М мы находим на одном из вариантов полтин 1718 года Красного двора, а ФМ - на медали в память коронации Екатерины. В 1723 году Медынцев вместе с другими мастерами направляется для организации монетного дела в Петербург. К этому времени он уже резного штемпельного дела мастер с окладом 70 рублей. С сентября 1725 года оклад повышается до 120 рублей.

Полтина 1710 года.

Осип Анисимович Калашников начал свое обучение у Соломона Гуэна на Кадашевском дворе в 1709 году. В 1711-1712 годах он получает только "кормовые" - 14 рублей 20 алтын (8 денег в день). В 1724 году, после отправки части работников в Петербург, Калашников остается единственным на Красном дворе резного штемпельного дела мастером с окладом 70 рублей. С сентября 1725 года его оклад повышается до 84 рублей. Интересные подробности судьбы резчика после 1727 года, о которых будем говорить дальше, известны из его челобитной от апреля 1741 года и интерпретированы в работах Е.С.Щукиной.

До 1711 года, когда все монетное дело было передано в ведение Сената, для медного отделения Кадашевского двора приказа Морского флота "делали чеканы монетного серебряного дела кузнецы, а вырезывал того ж двора резчик" (доклад Сенату от 18 января 1712 года). На Набережном дворе приказа Большой казны штемпели готовили собственные резчики. В сенатском приговоре от 15 ноября 1711 года перечислены их имена - Василий Кононов, Петр Григорьев и Иван Андреев, с окладами по 50 рублей в год каждому. В посланной в Берг-коллегию выписке за январь 1725 года в числе служащих монетных дворов, ранее работавших в ведомстве Прозоровского, числятся те же Петр Григорьев (работает с 1706 года, оклад 50 рублей) и Иван Андреев (работает с 1707 года, оклад 50 рублей), дополнительно к ним Антон Григорьев (работает с 1707 года, оклад 50 рублей) и ученик Андриян Иванов (работает с 1707 года, оклад 18 рублей), но отсутствует Василий Кононов.


**


Другие статьи В.Е. Семенова: