Справочно-информационный
портал по нумизматике


Семенов В.Е. "Псевдонимы Российского рубля. Медальер монополист"

«Тимофей Иванов. Резал штемпели рублевиков 1757-1761 гг., а также штемпели золотых и серебряных монет 1762-1796 гг. всех достоинств» - пишет в своей книге «Монеты России 1700-1917» В. В. Уздеников. Фамилий других мастеров, занятых в резьбе штемпелей для монетных переделов этого периода, в списке нет.

В самом деле, на подавляющем большинстве серебряных и золотых монет Екатерины Второй под портретом мы находим знаки ТI или ТИ (исключение составляет редчайший рубль Московского двора 1775 года со знаком ВК). Учитывая, что знаки Тимофея Иванова находятся и на многих медальных штемпелях, его работоспособность вызывает восхищение, сменяющееся изумлением, а затем и недоверием. Даже без учета медалей, обеспечивать штемпелями монетный передел на протяжении без малого сорока лет одному человеку - событие из ряда вон выходящее.

Впрочем, как показано в предыдущих статьях, приходится сократить период монопольной деятельности Иванова на пять последних лет Елизаветинского правления, да и признавать за ним авторство монетных штемпелей с портретом Петра Третьего можно лишь условно. Посмотрим, как развивались события в следующее, самое продолжительное царствование Екатерины Второй.

монеты Екатерины 2, рубль, аверс монеты Екатерины 2, рубль, реверс

Портрет "с шарфом на шее", этот типа чеканился в 1762 - 1765 гг.

Первый месяц после переворота 28 июня 1762 года стал для новой императрицы столь же насыщенным неотложнейшими делами, как полгода назад первый месяц правления для ее покойного супруга. Но дела эти были совсем иного рода. На то, чтобы заставить «урода» подписать отречение от престола, а затем навечно избавиться от него самого, потребовалась всего неделя. Самое сложное было впереди - доказать приближенным, своему народу и всему миру, что убийство царственного супруга и лишение собственного сына прав на престолонаследие вовсе не преступление, а акт высочайшей справедливости, совершенно необходимый для всеобщего благоденствования. Задача эта, кажущаяся почти невозможной, отнимает все силы и время. Переговоры, письма, указы и сам манифест о восшествии на престол - все подчинено исключительно ей. Проблем добавил сам убиенный император - за все время своего правления он не совершил ни единого насильственного действия. Напротив, ликвидировал тайную канцелярию, дал вольности дворянству, освободил крестьян от монастырской зависимости, запретил притеснение старообрядцев... Приходится прибегать к сложной логике. На закате жизни она напишет, что «спасла империю, себя самое и своего сына от безумца, почти бешенаго, который стал бы несомненно таковым, ...если бы он пролил или увидел бы пролитой хоть каплю крови». Что ж, с подобными если бы спорить трудно. Огромное количество оставленных самозванной императрицей и ее приспешниками документов убедили в правоте узурпаторши некоторых историков. Но не современников - их пришлось ублажать подарками, на которые была потрачена громадная по тем временам сумма более чем в полмиллиона рублей казенных денег, да сверх того, еще и раздать восемнадцать тысяч душ государственных крестьян.

А жизнь в государстве продолжается своим чередом, тем, который заложил своими указами Петр Третий. Союз с Пруссией, столь ненавистный гражданам, и послуживший главным пунктом обвинения свергнутого императора, только крепнет. На медные монеты пока еще набивается удвоенный номинал, а серебряные по-прежнему печатаются пониженными в весе и пробе. Меняется только портрет. На некоторых империалах и рублях можно увидеть двуличие новой императрицы в прямом и переносном смыслах этого слова. Под ее портретом просматривается изображение убиенного супруга, хотя никаких официальных указаний о прямой перечеканке монет прежних царствований монетчикам не поступало.

монеты Екатерины 2, рубль монета Екатерины 2

Второй тип изображения аверса, размещался, с 1766 по 1777 г. 

У работников монетных дворов свои заботы. Пока царедворцы пребывают в мучительных ожиданиях - кто милостей, а кто и опалы, резчики с ужасом ждут новых указаний сверху. Приказа об изготовлении штемпелей с персонами всех прежних императоров никто не отменял, а теперь добавляется еще одна императрица, да кроме того, медали - на ее коронацию и на смерть супруга. В спешном порядке из Москвы в Северную столицу командируются лучшие медальерные мастера. Но все оказывается не так уж и страшно. Делать медали в память недавно ушедшего монарха соизволено не было, а замысел сохранить в монетах память об остальных был подтвержден, но затем мягко спущен на тормозах, и вскоре забыт. До коронационных торжеств оставалось еще почти три месяца, так что сначала все силы были брошены на изготовление образцовых форм и рабочих штемпелей четырех номиналов золотых и серебряных монет, которые успели напечатать в царствование Петра Третьего - империала, рубля, и их половин.

Повторяется та же процедура, которая уже была применена ровно полгода назад. Через месяц от начала нового правления императрице представляют оловянные оттиски с ее портретом. Тем же Юдину и Иванову предписывается с крайнем поспешанием снабдить монетные дворы и Канцелярию маточниками для производства рабочих штемпелей. О гербовой стороне теперь речи не идет - естественным образом сохраняется орел прежних царствований. Этот первый тип портрета, называемый нумизматами «С шарфом на шее» (старые названия - брыжжи, фреза), един для С-Петербургского и Московского дворов, что свидетельствует об изготовлении маточников с единой, полностью завершенной формы. Кто ее автор, Юдин или Иванов? По всей видимости, опять оба, как это уже было в предыдущем случае. Но на этот раз форма работы Юдина до доводки ее Ивановым не известна (скорее всего, ее и не было). Пройдет четыре года, прежде чем утвердившаяся во власти Екатерина более внимательно и критично рассмотрит свой портрет на монетах. В 1766 году ей будет представлен его новый вариант, но по зрелому размышлению, императрица решит пока сохранить старую форму, только уже «Без шарфа на шее».

Екатерина 2, монеты позднего типа

"Поздний" тип портрета императрицы 1777- 1783 гг. 

Радикальные изменения императорского убранства и стиля изображения портрета наступят только в 1777 году, когда она уже будет чувствовать себя полновластной и полноправной правительницей (хотя законному наследнику, сыну Павлу, идет двадцать третий год). «Одежду сделать императорскую, а на главе, сверх ныне означенного лаврового венка, корону» - такое указание получает Берг-коллегия от генерал-прокурора.

Но на монетах, кроме перечисленных нововведений, резко меняется и сам портрет. Чьей руке он принадлежит? Здесь мы вновь сталкиваемся с той же особенностью, которую уже наблюдали раньше. На всех номиналах монет с этой разновидностью портрета привычных знаков ТI нет. Появляются они в 1783 году, после полученного указания делать все деньги «против посылаемого абдрука, вырезанного медальером Ивановым». Но в данном случае изменения касаются только доработки бюста, повлекшей за собой укорачивание шеи. Можно ли считать ее достаточной, чтобы признать портрет «Ивановским»? Думается, что точку в вопросе авторства портрета на этом типе монет ставить пока рано.

монеты Екатерины

Четвертый тип портрета, использовавшийся для монетной чеканки. От предыдущего (1783 г.) отличается более короткой шеей и широким бюстом.

В итоге получается, что среди самых распространенных рублей Екатерины Второй мы не находим ни одной авторской работы Тимофея Иванова (в сегодняшнем понимании термина «медальер»). Почти четыре десятилетия он исполнял обязанности медальерного мастера, ответственного за обеспечение монетного передела качественным инструментом. И делал это очень неплохо, приведя рабочие штемпели в полное единообразие (к разочарованию будущих коллекционеров). Правда, есть несколько более редких разновидностей портрета, это единообразие нарушающих.

Последние выпуски рублей московского Красного двора 1767-1770 годов, в отличие от петербургских, знака ТI не имеют. Вначале они печатаются штемпелями, выполненными с присланных из С-Петербурга маточников, но уже в следующем году несколько меняют портретную форму. Ее автора можно установить, поскольку на редчайшем рубле этой же формы 1775 года находится знак ВК. А в это время на пришедшем в полный упадок Красном дворе работает единственный медальерный мастер - Василий Климов.

Еще одна необычная форма с «Особым» портретом совершенно неожиданно всплывает в 1773 году. С нее выполнено как минимум два рабочих штемпеля, и оба помечены знаком ТI (хотя на обычных монетах с этого года написание меняется на ТИ). Объяснений ее появления пока не находится. Так же неожиданно в том же году она и пропадает.

И наконец, самые интересные и загадочные рубли Екатерининского правления - так называемый «Грубый чекан». Единственное, что можно утверждать твердо - к продукции обоих столичных дворов они не относятся. В то же время маточники с орлом те же, что у московских монет, то есть присланы в это загадочное место из С-Петербурга. Вероятно, оттуда же поступили и портретные. Но вот кто автор этой необычной формы? Знак ТI присутствует только на некоторых штемпелях со знаком СПБ, но вряд ли в данном случае, когда сочетания знаков дворов, минцмейстеров и гравера самые невероятные, это что-либо означает.

Суммируем сказанное, а лучше, говоря по-русски, сделаем заключение. На примере некоторых из рублей XVIII века мы увидели, что монеты российских императоров исследованы далеко не так глубоко, как это выглядит со стороны. Красивые, тисненые на винтовых прессах металлические кружки хранят еще немало тайн. А ведь здесь рассмотрена только очень незначительная часть всего монетного корпуса. Есть еще XIX век, разменное серебро, золото и платина, медь - там загадок не меньше.

Со сделанными в статьях выводами можно не соглашаться, но пересматривать их следует на основании привлечения дополнительного материала, или более скрупулезного исследования всего имеющегося. Чего делать не следует, так это игнорировать факты, закрывая глаза и пряча голову в песок, как это приписывается упомянутой во вступлении нелетающей птице, или бездумно повторять устоявшиеся заблуждения, как это свойственно другой птице - говорящей. Очень важно избегать ошибок, свойственных сегодняшней исторической науке, когда событие выдергивается из естественной для своего места и времени среды, помещается в чуждые ему представления другого времени, и оценивается уже в них.

Нельзя не обратить внимание, что в сборнике пересматриваются выводы наиболее известных в своей области исследователей, в основном - В. В. Узденикова и Е. С. Щукиной. В этом нет ничего удивительного. Недавно ушедшие от нас Василий Васильевич и Евгения Семеновна, несомненно были наиболее знающими специалистами последних десятилетий из числа работающих непосредственно с монетным и медальным материалом. С ними было интересно поговорить и поспорить (что автор знает по себе). Их вклад в изучение нумизматики и медальерного искусства, а особенно в популяризацию, бесценен. Их работы были и остаются настольными книгами для многих увлеченных людей, в том числе и для автора этих строк.

Но следует ли из этого, что Лукьян Дмитриев в течение трех последних лет царствования Анны Иоанновны ежегодно резал по нескольку десятков рублевых штемпелей, неотличимых от Гедлингеровского прототипа, а остальные резного дела мастера Красного двора в это время с интересом наблюдали за рекордами первого стахановца? Возможно, в этом случае речь идет всего лишь о восстановлении исторической справедливости, которая на общий ход истории монетного дела существенного влияния не оказывает, но в случае с объемом чеканки российских монет и их непродуманным закреплением за монетными дворами мы сталкиваемся с прямым искажением всей истории Петровских преобразований. И уж совсем нельзя оставлять без критики «рекомендации по проведению экспертного обследования», в которых положения теории познания заменяются верой в непогрешимость специалиста.

У всех бывают успехи и неудачи. Ошибочные выводы и представления исследователей не должны затемнять их находки и открытия. Таков путь познания. На этом тернистом пути неизбежно возникают «последователи» ученых, желающие погреться в лучах их славы. Главное для них - незыблемость высказываний «учителя», которого они стремятся превратить в кумира-истукана. Называют они себя друзьями, а на деле являются предателями. Предателями того дела, которому ученые посвятили свою жизнь.

И последнее немаловажное замечание. Всем нам хочется обладать абсолютной истиной и быть уверенными в ее незыблемости. Но ее нет и никогда не будет. Расстраиваться не стоит, в конце концов, в познании и состоит смысл человеческого существования. Остановись в развитии, заучив чужие мысли, и не успеешь оглянуться, как превратишься в амбициозного невежду. Истины нет, но есть истинность. Ни один настоящий ученый или профессиональный эксперт не позволит себе безапелляционного заключения. «Эффекту страуса» он не подвластен. Для него есть истинность выводов, которая зависит исключительно от их обоснованности, и ни от чего другого. Авторитеты, должности, звания, и даже материальные гарантии их заменить не могут.


**


Другие статьи В.Е. Семенова: